Лечение психопатии в Нижнем Новгороде

Классическое описание дал П. Б. Ганнушкин в книге 1933 года. Позже О. В. Кербиков свёл признаки, по которым трудный характер отличают от расстройства, в так называемую триаду Ганнушкина — Кербикова: черты проявляются везде — дома, на работе, среди друзей, держатся годами и мешают приспособиться к жизни. Этими критериями врачи пользуются до сих пор.

В МКБ-10 бывшие психопатии описаны в разделе F60 «Специфические расстройства личности», в МКБ-11 — в рубрике 6D10. Поэтому в заключении врач скорее напишет «расстройство личности» с уточнением типа, а то, как лечить расстройство личности, зависит именно от этого типа.

Проявления видны не в отдельных поступках, а в устойчивом рисунке поведения, который тянется с юности. У разных людей ведущие черты разные:

Так называли вариант, при котором на первый план выходят вспышки гнева, раздражительность, драки. Сейчас ему ближе всего эмоционально неустойчивое расстройство личности импульсивного типа. При лечении возбудимой психопатии человек учится замечать нарастание гнева и останавливаться, а если вспышки опасны, врач подбирает препараты. Когда гнев — главная жалоба, основой помощи становится лечение агрессии.

Это вариант, при котором человек пренебрегает правилами и чувствами других, легко обманывает и не испытывает вины; в МКБ-10 он называется диссоциальным расстройством личности. Лечение антисоциальной психопатии — самая трудная задача: желание меняться обычно слабое, и помощь направлена на конкретные проблемы — гнев, зависимость, конфликты с законом.

За одну встречу трудный характер от расстройства обычно не отличить: психиатру нужно несколько очных приёмов, чтобы понять, насколько стойкие черты мешают жить, и не пропустить другую болезнь, которая меняет поведение.

Врач расспрашивает о детстве, школе, работе, отношениях, конфликтах с законом, алкоголе и наркотиках. С согласия пациента полезен рассказ близких: свои черты человек часто видит иначе, чем окружающие.

Опросники и тесты проводит клинический психолог — по направлению психиатра. Их результат — не диагноз, а сведения для врача: какие черты выражены сильнее и с чем стоит работать в первую очередь.

Похожие перемены поведения дают травмы и болезни мозга, биполярное расстройство, синдром дефицита внимания у взрослых, зависимость от алкоголя или наркотиков. Когда трудные черты появились внезапно во взрослом возрасте, а раньше человек был другим, это скорее говорит о такой болезни, чем о расстройстве личности.

Обычно всё начинается с приёма психиатра в «Ясене»: он уточняет диагноз и решает, нужны ли лекарства, а регулярные встречи ведёт психотерапевт. Если диагноз уже поставлен, можно сразу записаться на приём врача-психотерапевта. Стационар при таких расстройствах нужен редко — при тяжёлой декомпенсации, угрозе жизни или присоединившемся психозе; тогда психиатр подскажет, куда обратиться.

Сначала нужен очный приём: без него диагноз не ставят. Потом часть повторных встреч можно проводить по видеосвязи, если врач считает это возможным: так проще не бросить лечение, когда регулярные поездки в клинику даются трудно.

Обращение добровольное. Родные не могут заставить взрослого лечиться; помощь без согласия возможна лишь в случаях, которые устанавливает закон о психиатрической помощи. Чаще всего люди приходят сами — в момент кризиса, когда характер уже стоил им работы или семьи.

Многие опасаются, что слово «психопатия» попадёт в документы для работодателя. Факт обращения и диагноз — врачебная тайна (ст. 13 закона об основах охраны здоровья граждан, ст. 9 закона о психиатрической помощи), раскрыть её без согласия можно лишь в случаях, названных в законе. Визит к психиатру сам по себе не ставит человека на диспансерный учёт: такое решение принимает врачебная комиссия и лишь по основаниям, которые перечислены в законе.