Лечение аутизма в Нижнем Новгороде

Первые признаки обычно заметны до трёх лет, а надёжно поставить диагноз можно уже к двум годам. Родители чаще всего замечают такое:

Диагноз ставят по наблюдению за ребёнком и подробному рассказу родителей о его развитии. Анализа крови или снимка, который подтвердил бы аутизм, не существует.

Похожие признаки бывают и по другим причинам: при снижении слуха, задержке речевого развития, нарушении интеллекта, тяжёлом недостатке общения в раннем детстве. Если девочка теряет уже освоенные навыки, врач исключает синдром Ретта — генетическое заболевание с похожими проявлениями. Поэтому диагноз не ставят по одному признаку и за одну короткую встречу — иногда нужно несколько приёмов.

Врач расспросит, как ребёнок развивался с рождения, когда появились первые слова, как он играет и общается, что беспокоит семью сейчас. Часть приёма ребёнок играет, а врач наблюдает за ним.

Что взять с собой:

• свидетельство о рождении ребёнка и паспорт родителя — для договора и медицинской карты;
• выписки педиатра и невролога, заключения логопеда, психолога, детского сада, если есть;
• короткие видео ситуаций, которые вас тревожат: дома ребёнок ведёт себя иначе, чем в кабинете;
• записанные заранее вопросы к врачу — в волнении многое вылетает из головы.

Для детей от 16 до 30 месяцев используют опросник M-CHAT-R/F, который заполняют родители. Для уточнения диагноза применяют стандартизированные методики наблюдения и интервью с родителями — например, ADOS-2 и ADI-R; их проводят специально обученные специалисты. Результат опросника — не диагноз, а повод для подробного осмотра.

По клиническим рекомендациям, ребёнка с подозрением на аутизм также осматривают педиатр и невролог, проверяют слух и зрение, а при установленном диагнозе советуют консультацию генетика. ЭЭГ и МРТ для постановки диагноза не нужны: врач направит на них, если есть подозрение на эпилепсию или другое неврологическое заболевание.

Ребёнка с 3 лет ведёт детский психиатр: родитель остаётся рядом, врач наблюдает за игрой и общением, а лечение начинает только с вашего согласия. Если признаки заметны раньше трёх лет, сначала нужны педиатр и невролог. План составляют поэтапно и меняют по мере взросления.

Занятия идут месяцами и годами, а план пересматривают при переходе в детский сад, в школу, в подростковом возрасте. Пока подбирают препарат, повторные приёмы нужны чаще, потом — по договорённости с врачом.

Ребёнка младше 15 лет осматривает детский психиатр: согласие на осмотр и лечение подписывает один из родителей или законный представитель, и он остаётся на приёме. С 15 лет подросток решает сам. Взрослого, признанного недееспособным, осматривают с согласия законного представителя.

Первое обследование проходит в кабинете: врачу нужно увидеть, как ребёнок играет и общается, а ставить диагноз и назначать лечение на расстоянии закон не позволяет (ст. 36.2 закона об основах охраны здоровья граждан). По видеосвязи можно проводить повторные консультации: обсудить с родителями занятия, сон, поведение дома и при необходимости поправить схему.

Диагноз и сам визит к психиатру относятся к врачебной тайне (ст. 13 закона об основах охраны здоровья, ст. 9 закона о психиатрической помощи). Садик, школа или работодатель получат эти сведения, только если пациент или законный представитель согласится письменно; иначе — лишь в случаях из закона, например по запросу суда.

Родителям после диагноза часто тяжело: тревога за будущее, усталость, споры о методах. Это понятная реакция, и на консультацию можно прийти самим, без ребёнка. Врач объяснит, что означает диагноз, и поможет выбрать занятия без обещаний «чудесного» результата.

Ребёнку помогает всё, что делает день предсказуемым: постоянный распорядок, картинки-подсказки, предупреждение о переменах заранее. И не забывайте о себе: истощение родителей — частая проблема, с которой тоже работают психотерапевт и психолог. Братьям и сёстрам тоже нужно внимание: им важно понимать, что происходит, и иметь своё время с родителями.